Ветеран ВДВ Александр Новоченко рассказал о десантной службе

В воскресенье 2 августа в России празднуется День Воздушно-десантных войск. Солдаты, проходившие службу в этих войсках, во все времена оставались символом мужества, надежности и силы. Им всегда приходится нести тяжелую и нередко смертельно опасную службу, а также преодолевать полеты под куполом парашюта. Они всегда готовы прийти на помощь или пожертвовать собой, если этого потребует ситуация.

Александр Владимирович Новоченко в воздушно-десантных войсках оказался неслучайно. Еще будучи студентом Луганского политехнического техникума, он занимался в парашютной секции. Здесь освоил теорию, технику прыжков с парашютом и сделал свои первые шаги в небо. Пять прыжков с борта «кукурузника» (Ан-2) оставили неизгладимые впечатления и твердую уверенность – хочу служить только в ВДВ. А повестка уже ждала выпускника политеха. И так совпало, что в один день, 22 июня 1990 года, ему нужно было и диплом защитить, и явиться в военкомат для определения места прохождения службы. 

Диплом по специальности «Электрификация сельского хозяйства» успешно был защищен, но вот сам документ Александр получил уже после службы в армии. В Луганском военкомате он встретил двух своих одногруппников, которые так же, как и он, ждали решения комиссии и выбора «покупателей» – офицеров различных войск, приехавших за новобранцами. Прямо во дворе военного комиссариата, так сказать, «не отходя от кассы», представитель десантных войск проверил физподготовку призывников: турник, подъем-переворот. А.В. Новоченко этот экспресс-экзамен прошел отлично. Физически крепкий, с опытом прыжков, хорошей теоретической базой, да еще осознанное собственное рвение – и вот он уже в поезде, в числе еще таких же семнадцати ребят едет в Ленинград.

 «Первое, что меня удивило и запомнилось, – это природа за окном. У нас ведь, куда ни глянь, – поля, холмы, овраги. А тут сплошной стеной – лес, какие-то озера, болота. Если честно, картина не радовала. Когда прибыли в Ленинград, капитан порекомендовал нам «обнулиться», то есть, подстричься «под ноль», здесь же, недалеко от железнодорожного вокзала. А потом опять в путь, в деревню Гарбулово Всеволожского района Ленинградской области (название происходит от карельского слова «гарбало», что означает «клюква»). Потом мы увидели наш полигон по тактической подготовке, но из окна казалось, что это какая-то просека, где только что срубили столетние ели. Как потом узнали, служивые называют его «поле чудес», – вспоминает Александр Владимирович.

Прибыли в 36-ю отдельную десантно-штурмовую бригаду. После расположения посмотрели ВДК – воздушно-десантный комплекс, полигон, предназначенный для отработки практических навыков десантников. Впереди ждала боевая подготовка, полевые выходы, тактико-специальные учения, тактико-специальные занятия, командно-штабные учения, учебные стрельбы. Ну, и конечно, главное, что так манило Александра Новоченко, – полеты под куполом с чувством полной свободы. 

Новобранцы еще раз прошли медкомиссию, теперь уже тут, в других условиях. Проверили выносливость в центрифуге, ведь требования к будущим десантникам довольно высокие. И на этом этапе отсеялись два десятка ребят.

 «Всю службу у меня был друг – Юрик, мы и на дембель вместе уходили. Не всем нравилось совершать прыжки, а нам – чем больше, тем лучше. У меня всего 42 прыжка, хотя из них официальных только 19. Мы при любой возможности брали парашюты тех, кто по каким-либо причинам отсутствовал, и примыкали к следующей группе, хотя только спустились. Еще откручивали прибор, который автоматически раскрывает купол, чтобы подольше побыть в свободном падении, а не три положенных секунды. Правда, получали потом от ротного, но это того стоило», – говорит мой собеседник. 

В момент отделения от борта дыхание захватывает от вида, который открывается перед тобой. Вокруг тишина, поток воздуха подхватывает тебя и начинает вращать, ты громко и четко произносишь: 521,522,523, кольцо, купол. А ведь это десантники, а не спортсмены. Соответственно, с собой еще автомат, штык-нож. Ведь у большинства прыжков есть боевая задача. Если автомат повесить неправильно, неудобно, то обязательно набьешь себе «фингал», молодых так и узнавали в части. Был случай, когда из призывника десантника все-таки не получилось: три раза поднимался он в воздух на борту и три раза на нем же возвращался на землю. Не помогла даже беседа с подполковником и такая воспитательная мера, как десантирование в чисто женской компании (жены офицеров, медицинские работники), – прыгнули все, кроме одного. Вот так, не все болеют небесной болезнью. За время службы Александру Владимировичу приходилось спускаться с различной высоты: 400, 650, 820 метров. Сбор парашюта уже доведен до автоматизма, хотя, шутка ли: сложить 84 квадратных метра полотна и 9 метров строп. –

«Один прыжок мне особенно запомнился. Ветер был очень сильный, я уже приготовился к приземлению, и вдруг меня понесло прямо на радар, который координирует путь самолета. Не знаю, что помогло – либо опыт, либо сноровка, но я выровнял купол и перелетел через огромную раму радара. А последний прыжок у меня был 28 марта 1992 года. Кстати, у нас нет никаких суеверий по поводу слова «последний», всегда так говорили. Хотя, как-то на моих глазах у сослуживца случился такой прыжок: по глупости он не выполнил необходимые манипуляции. В панике не сразу оценил ситуацию и просто руками разорвал сумку, пытаясь извлечь купол. Да, так бывает», – вспоминает Александр Новоченко.

Кроме развития силы, выносливости, умения быстро реагировать, служба воспитывает ответственность, организованность, силу воли, чувство товарищества. Ребятам, которым предстоит служить, нужно хорошо подготовиться физически, быть дисциплинированными, чтобы стать достойными защитниками Родины.

Переборов весь ужас высоты и всё же шагнув в бездну, человек не сразу чувствует свободное падение. При отделении парашютиста от самолета, из камеры, закрепленной при помощи карабина за трос, вытягивается и вводится в действие стабилизирующий купол, затем вводится в действие прибор, который отсчитывает три секунды до раскрытия основного парашюта. После чего ощущается мощный рывок, и парашютист повисает под куполом раскрывшегося парашюта.

Приказ о демобилизации вышел в апреле 1992 года. Домой Александру хотелось очень, ведь в общей сложности он не был в родном Погромце шесть лет.

36-ю отдельную десантно-штурмовую бригаду расформировали  24 сентября 1996 года. В прошлом году Александр Новоченко ездил на то место, где она базировалась. Заросли высокой травой воздушно-десантный комплекс, полигон, законсервированы казарма и гаражи, и только небо осталось то же самое – манящее, необъятное, неизведанное…